— Мисс Лаура Темплтон, великая женщина-философ.

— Жизнь требует от человека жить.

— Какая глубокая мысль! — Котай не сдержала сарказма. — Глубже чем ты думаешь.

«Мустанг» взлетел на вершину горы, и Котай к своему огромному удивлению не увидела под собой ни черной пустоты космоса, ни чадящих автобусов, ни толп зевак, рукоплещущих головоломному прыжку. Впереди — и чуть ниже — спускался с горы допотопный «бьюик», который явно двигался много медленнее максимальной скорости, разрешенной на этом участке пути. Лаура была вынуждена тоже притормозить, и пристроилась вплотную за развалюхой. Несмотря на то, что последние отсветы заката понемногу начинали таять в прохладном воздухе, Котай сумела рассмотреть за рулем «бьюика» пожилого мужчину с седой головой и круглыми сутулыми плечами.

Они были в зоне действия знака «Обгон запрещен». Дорога то шла вниз, то вновь взбиралась на возвышенность, сворачивала то вправо, то влево, снова шла в гору, и тогда шоссе просматривалось на несколько миль вперед.

Плетясь за «бьюиком» со скоростью, которую она явно считала черепашьей, Лаура несколько раз мигнула фарами в надежде заставить водителя либо прибавить газу, либо прижаться к обочине и пропустить их вперед.

— Последуй своему собственному совету и расслабься, — поддразнила ее Котай.

— Терпеть не могу опаздывать к ужину.

— Судя по тому, что ты рассказывала о своей матушке, я не думаю, что она высечет нас проволочными плечиками для одежды.

— Моя мамочка — самая лучшая!

— Вот и успокойся.

— Но она умеет так на тебя посмотреть, что сразу начинаешь чувствовать себя гораздо хуже, чем если бы отведала плечиков. У нее на лице появляется такое разочарование… Многие люди этого не знают, однако именно благодаря мамочке прекратилась холодная война. Несколько лет назад Пентагон послал ее в Москву, чтобы она посмотрела в глаза членам этого проклятого «Политбюро», и все русские убийцы и головорезы сразу раскаялись!